— Не спрашивай меня более... Знай, что у меня есть большое желание обменять такую драгоценную личность, как ты, на некоторые богатства. Я надеюсь, что во время этого обмена с тобой не произойдет ничего серьезного, но...

С кривой улыбкой Бентешина объявил Аша, что тот может быть уничтожен, прежде чем успеет рассказать о том, что увидел и услышал в Амурру.

— Ты уверен, что сделал правильный выбор?

— Конечно, друг Аша! По правде говоря, хетты установили более суровые порядки. А, кроме того, говорят о многочисленных заботах, которые мешают Рамзесу управлять спокойно... Либо заговор, либо военное поражение, либо и то и другое вместе, приведут его к смерти или заменят на другого, более покладистого Фараона.

— Ты плохо знаешь Египет, Бентешина, и еще меньше самого Рамзеса.

— Я умею разбираться в людях. Несмотря на неудачу при Кадеше, победа будет за хеттским императором Муваттали.

— Рискованное пари.

— Я люблю вино, женщин и золото, но я не игрок. У хеттов война в крови, а у египтян нет.

Бентешина осторожно потер руки.

— Если ты хочешь избежать несчастного случая во время обмена, мой дорогой Аша, ты должен серьезно подумать о своем выборе. Предположи, что ты даешь ложную информацию Рамзесу... после нашей победы ты будешь вознагражден.

— Мне, главе египетской дипломатии, ты предлагаешь измену?

— Не все ли в руках случая? Я сам клялся в верности Фараону...

— Одиночество ночи необходимо для моих раздумий.

— Не хочешь ли ты... женщину?

— Женщину утонченную и образованную, очень сообразительную...

Бентешина опорожнил стакан вина и провел ладонью по мокрым губам.

— На какие только жертвы не пойдешь, чтобы улучшить твои размышления!

Наступила ночь, две масляные лампы слабо освещали комнату Аша, лежавшего на постели и одетого в короткую набедренную повязку.

Одна мысль не давала ему покоя: Хаттусили покинул Амурру. Этот отъезд не связан с продвижением хеттов в Палестину и Финикию. Если наступление анатолийских воинов было показным, тогда почему Хаттусили покинул Амурру, откуда он мог контролировать ситуацию? Брат Муваттали не рискнул отправиться дальше на юг; вероятно, он вернулся в свою страну, но по какой причине?